Байки Бориса Никитина Байки и были Центрального дома литераторов, подслушанные и записанные писателем На страничку автора

* * *
Мужская логика

У известного поэта Ш., много зарабатывающего на своих книгах и переводах, я как-то спросил: почему он не купит своей жене такую же дорогую норковую шубку, как у жены писателя М.? Поэт, не задумываясь, ответил:
- Потому что мы женщину раздеваем для себя, а одеваем для других!

* * *
Поэт во хмелю

Поэты, как известно, народ отчаянный и рисковый. Я не буду приводить многочисленные примеры, а расскажу об одном удивительном поступке поэта Анатолия Передреева. Однажды на ленинском субботнике в Московском зоопарке поэт, поспорив с кем-то из коллег на литр водки, вошел в клетку со львом. Могучий царь зверей испугался смелого поэта и убежал от него в самый дальний угол клетки. Передреев спор выиграл и был этим очень доволен. Позже, отвечая на вопрос "не слишком ли он рисковал", поэт неизменно отвечал: - Ничуть, я знал, что львы не переносят запаха алкоголя!

* * *
Позиция

Поэт Евгений Храмов говорил мне:
- А я согласен, что добро должно быть с кулаками! Именно с кулаками, а не со середняками.

* * *

Жив курилка!

Сидим как-то в Пестром зале ресторана ЦДЛ, попиваем крепкие и слабые напитки. Заходит в зал литературовед-чеховед Н. с забинтованной рукой и присаживается за наш стол.
- Что с тобой, коллега? - спрашиваем.
- Да собака укусила.
- Ты, небось, в ейную морду окурком тыкал? - Говорит поэт Владимир Цыбин.
- Да,- подтверждает литератор.- А ты откуда знаешь?

* * *

Героическая жизнь

Однажды встречаю в фойе ЦДЛ хорошо принявшего на грудь писателя Геннадия Гацура.
- Что с тобой, Гена? Ты же не пьешь, - с тревогой спрашиваю его.
- Я-то - да. А, вот, герой мой запил. Жалко мне его, Боря!
- Но ты же автор, Гена! - воскликнул я. - Не он тебя, а ты его должен направлять...
- Борис, ты не прав! - покрутил головой Гацура. - Писатель должен жить жизнью своего героя!

Долго беседую с психотерапевтом Кашпировским. Он крепок, спортивен, красноречив, но я ему как-то не очень верю. Он это чувствует и приводит еще один аргумент в пользу своей теории всеобщего излечения:
- Вот поэт Захарченко... У него же обе ноги в варикозных узлах всю жизнь. А я убрал. Теперь он полностью здоров.
Я осторожно говорю:
- Захарченко я хорошо знаю...
Кашпировский секунду смотрит на меня и мгновенно реагирует:
- Ну, может, сейчас уже все вернулось...

...Сижу с сотрудниками газеты "Московский комсомолец", пьем водку. Журналисты - ребята и девчата - молодые, горластые, "интеллектуалы". У всех "почти высшее университетское" образование. Гудеж, анекдоты, водки много, уже кое-кому не лезет. Но задарма пьют и через силу. Весело всем. Вдруг один мечтательно говорит: "Вот собрать бы всех этих придурков, которые читают наши статьи!" Всеобщий одобрительный гогот. А мне становится как-то не по себе, когда я вспоминаю сквозь туман хмеля тираж "МК". Никак не могу вообразить помещение, куда можно одновременно вместить 1,5 миллиона придурков.

* * *
На свою голову

Прозаик, член СП СССР Анатолий Шавкута рассказал мне, как он учил зарабатывать деньги на рецензиях молодого автора, некоего Кукушкина. Дал ему стандартный текст ответа из редакции. За каждый ответ редакция журнала платила по рублю рецензенту. За ночь можно было накатать 50-60 отписок. (В 70-х годах 50 рублей были хорошие деньги, бутылка "Столичной" стоила 4 руб. 12 коп.) Рецензент был страшно доволен дурному заработку, брал рукописи домой, подключал к работе жену и тещу. Все авторы получали ответ рецензента на свои произведения, не подозревая, что их опусы никто не читает. Однажды Анатолий тоже получил письмо из редакции этого журнала. Печатный текст за размашистой подписью рецензента гласил (полностью сохраняем текст письма):
"Уважаемый товарищь!
Мы внимательно прочитали Ваши расказы. Человек Вы безусловно способный, но Вам надо учиться литиратурному мастерству, больше работать над формой, совершенствовать стиль. Советуем посещать какое-нибудь литиратурное объединение. Желаем Вам успехов!
Рецинзент Кукушкин А.В."

* * *
Знаток

Вечер. Захожу в ресторан ЦДЛ. Встречаю знакомого поэта, студента Литературного института. Он как всегда пьяный и потому особенно общителен. Со всеми проходящими или сидящими знаменитостями вежливо здоровается. Мимо нас проходит поэт Вознесенский с дамами и со свитой. Студент и его не пропускает, громко приветствует. Вознесенский вальяжно кивает незнакомому юноше, свита улыбается. Студент доволен и, желая продлить свое удовольствие, кричит ему вслед: "Андрей Андреевич! Я люблю вашу поэму "Братская ГЭС!"
У обернувшегося на зов поэта одеревенело лицо. А свита продолжает довольно улыбаться...

* * *
Как Берия защитил императора

Поэт Борис Примеров был знаком с Виктором Николаевичем Ильиным, бывшим генералом НКВД. Вот как Ильин объяснил поэту свои пять лет лагерей: "Я руководил худ-самодеятельностью в органах. Готовили какой-то большой концерт к годовщине Октября. Чтец должен был читать стихотворение Лермонтова "Бородино". В нем есть такие строчки: "Полковник наш рожден был хватом, слуга царю, отец солдатам..." Я приказал не читать эти верноподданнические строки. На концерте присутствовал сам Берия. После концерта он подошел ко мне и сказал: "Ты зачем, подлец, выбросил из патриотического стихотворения такие хорошие строчки? Ты разве не знаешь, что Пушкин сказал об Александре 1: "Он взял Париж и построил лицей"? Меня судили по статье за измену родине. На суде, правда, выяснилось, что такая постановка вопроса уместна была бы при царском режиме. Но пять лет я все-таки получил.

* * *

Консервы для кошки

Иногда встречаю в ресторане ЦДЛ американского журналиста Юджина Н. Он говорит мне с очень расстроенным видом:
- Ты знаешь, Борис, моя кошка не ест советское мясо, которое жена купила в вашем магазине. Придется ехать на Новый Арбат, брать в валютном наши консервы для кошек.
- И сколько же они стоят? - интересую
- Да, пустяк, полтора доллара баночка, один раз ей поесть хватает, но ведь нам за едой для кошечки придется специально ездить!
(1992)

* * *
А зубы делают хорошие...

Известный писатель-деревенщик Б. много лет мучился отсутствием зубов. Наконец в годы перестройки и ему удалось съездить во Францию. Вернулся, встретил в ЦДЛ поэта Ц. Сели в ресторане, и Б. долго ругал заграницу, нравы и порядки европейцев, убеждал Ц. в отсутствии на западе настоящей культуры. Ц. слушал его молча, пил водку и только изредка шевелил своим беззубым ртом.
Наконец он не выдержал и спросил:
- Слушай, Вася, а кто тебе такие шикарные фарфоровые зубы сделал?
- Да кто-то, - недовольно ответил Б., - они, буржуи...

* * *
Прогадали

Весна 1988 года. ЦДЛ готовят к приему президента США Рейгана, который выразил желание встретиться с писателями-диссидентами. Заново заасфальтировали улицу Воровского, купили мягкую мебель, построили специальный туалет рядом с рестораном (а вдруг президент захочет пи-пи), раза в четыре увеличили меню и раза в два снизили цены... Недели две руководство ЦДЛ стояло на ушах, но подготовиться успели. Комиссия из ЦК осталась довольна. А инакомыслящих писателей искать и подготавливать было не надо. Одна была сложность: сделать так, чтобы их стало поменьше. К сожалению, число их за столь короткий срок не уменьшилось, и ресторан (где проходила встреча-банкет) был полон.
Торопливо прибежал на встречу только что вернувшийся из Англии поэт Е. Не опоздал и поэт В. В фойе стояли не приглашенные секретари Союза, орденоносцы и лауреаты.
Один, автор басен, сказал уныло другому поэту (кавказскому лирику):
- Возможно, эти фрондеры оказались дальновиднее нас...

Фото Рейгана в ЦДЛ можно увидеть здесь

* * *
Роль собачки в советской литературе

Малоизвестный поэт Н. (член СП СССР) в семидесятых годах вдруг стал приходить в ЦДЛ с орденом на пиджаке. Писатели долго гадали, за что он получил орден. Книг его никто не читал, даже критики. Известен он был только благодаря вниманию пародистов. Но нет ничего тайного, что не стало бы явным, сказано в писании. По пьянке поэт все-таки рассказал одному дружку, как было дело. Оказывается, он прогуливался по набережной Москва-реки как-то осенью и услышал крик о помощи. Собрался народ, подошел из любопытства и он. Выяснилось, что у женщины каким-то образом упала в воду с парапета набережной собачка и, конечно, не могла выбраться из реки по гладкой стене. Казалось, собачка обречена и не найдется желающих лезть из-за нее в холодную воду. Поэт был, к счастью хозяйки, изрядно выпивши, а пьяному, как точно подмечено в народе, и море по колено. Он каким-то образом спустился и спас собачонку, благо для человека глубина оказалась пусть не по колено, но и не с головой. Все были довольны и особенно собачка и хозяйка. Она оказалась женой какого-то крупного партийного чиновника, чуть ли не члена Политбюро.
Вскоре у поэта дела пошли очень хорошо. Вышли чуть не во всех издательствах его книжки, критики его стали хвалить, и газета "Правда" напечатала парочку его сносных стихотворений, что по тем временам было для большинства членов СП даже теоретически невозможным. Ко всем удачам ему к какому-то юбилею вручили орден, предназначавшийся по разнарядке высокопартийному поэту, но тот накануне вдруг где-то выступил в защиту не то Солженицына, не то Сахарова и орден ему решили не давать.

* * *
Трудотерапия

Встретил Ларису Ч. Зная о ее многолетней дружбе с бывшей женой Чурбанова - Галиной Брежневой, из любопытства спросил, как сейчас поживает некогда всемогущая дочь генсека:
- Недавно созвонилась с ней, взяла водки и поехала на ее дачу. Она теперь постоянно там живет, дом-то в Москве у нее отобрали. Приезжаю, вхожу в калитку, а она стоит с лопатой. "Галка, - спрашиваю, - ты что делаешь?" "Да вот, - отвечает, - видишь, весь участок перекопала... Куда этот мудак зарыл бриллианты?!"
(1993 г.)

* * *

А Бог-то есть!

Один мой знакомый, бывший активный комсомолец и коммунист Владимир Б., не желая работать на буржуев-демократов, уже много лет берет сумку и идет по московским храмам выпрашивать гуманитарную помощь. И уже вполне прилично зажил, благодаря этому.
- Ты знаешь, Боря, - говорит он мне, - Бог-то есть!
(1993)

* * *
Верная Алла

Среди близких и дальних родственников поэта и философа Даниила Андреева мне довелось услышать такую семейную легенду. В 1947 году поэт был арестован органами НКВД, и следствие по его делу надолго затянулось. Возможно, поэт был бы освобожден, если бы не его верная супруга Алла. Когда следствие запуталось в его религиозных, трансфизических и метаисторических рукописях, то на одном из допросов обалдевший следователь прямо спросил у Аллы:
- Считаете ли вы, что ваш муж пишет антисоветские произведения?
- Несомненно,- якобы ответила Алла.- Все нормальные люди пишут антисоветские произведения!

* * *
Кто его будет бить

Выпивали как-то в Пестром зале ресторана ЦДЛ поэт Анатолий Передреев и прозаик Виктор Алексеев. К ним неожиданно подсел без приглашения пьяный поэт Николай Дм-ев. Сел и, как писали в романах прошлого века, издал непристойный звук.
- Кто его будет бить? - хмуро спросил у Алексеева Передреев. - Я, - зная злой характер Передреева, вызвался добрый Витя,
- Подождите бить, ребята, я вам почитаю стихи, - просит Дм-ев и залпом читает одно свое комсомольское стихотворение.
- Кто его будет бить и за это говно? - еще мрачнее повторяет Передреев.
- Я, - торопливо говорит Алексеев и сильно ударяет агрессивно встающего Дм-ва в живот
Подбежавшие официанты вовремя вывели пьяного Дм-ва из ресторана, а мушкетер Алексеев наутро отправился к хирургу. Оказывается, он сломал себе палец, потому что у Дм-ва за поясом под пиджаком была спрятана твердая папка со стихами!
Добрый хирург, узнав, что перед ним пострадавший писатель, написал Алексееву такую справку: "Перелом фаланги пальца от интенсивной творческой работы". Иначе прозаику не оплатили бы в Союзе писателей больничный лист.

* * *
Памятливость поэта

Однажды к прозаику Валерию Козлову подошел поэт Лев Щеглов и сказал:
- Валера, дай взаймы на бутылку.
- Дам, - вздохнул Козлов, - но ведь ты же, Лев Сергеевич, опять не отдашь!
- Зато помню! - успокоил его поэт.

* * *
Нарушен баланс

- Боря, - говорит мне как-то в ЦДЛ прозаик Анатолий Шавкута, - а ты заметил, что с этой перестройкой в Доме литераторов многое изменилось. Например, нарушен баланс.
- Какой баланс, Толя? - спрашиваю я его.
- Ну какой-какой, - отвечает Шавкута. - Раньше у нас в ресторане всегда было не больше двух алкоголиков и одного сумасшедшего. Это и есть живая писательская среда. А сейчас их нет, исчезли! Нувориши их не признают. А баланс-то нарушен...

* * *
Несовершенный колхозник

И при Хрущеве, и при Брежневе был очень популярен такой партийно-политический лозунг "Главное достижение социализма — новый советский человек!"
Говорят, писатель Виктор Астафьев в каком-то споре признал это, но добавил:
- А колхозника без желудка они все-таки не создали.

* * *
СТОП, стоп...

Любопытный и интереснейший человек, но - графоман, с псевдонимом СТОП, повсеместно называющий себя русским поэтом и, соответственно, - патриотом, часто проникает в ЦДЛ, берет кофе, присаживается к кому-нибудь из известных писателей и начинает ругать евреев. Как-то он подсел к поэту Александру Боброву. Долго ругал жидов и обвинил их даже в том, что они своей политизированной графоманией (Межиров, Вознесенский, Евтушенко и т. п.) мешают быть услышанными настоящим поэтам.
Поэт А.Б. пил водку и поддакивал СТОПу. Графоман совсем осмелел и стал читать А.Б. свои стихи, потом совать книги стихов, изданные за свой счет. А.Б. слушал-слушал его, листал книги, долго молчал. Потом произнес:
- Книги свои забери и мне стихи больше не читай! В твоем случае никто не виноват. Евреи не могут быть виноваты в том, в чем тебе отказал лично Бог!

* * *

ТИТУЛ

Вверх