ОДНА НОЧЬ
ИВАНА ДЕНИСОВИЧА

Бор сосновый. Ночь - как деготь.
Мошкариный перепляс.
Тонкий месяц - рысий коготь
В грузном облаке увяз.

Бродит хищник тихой сапой
С пылью звездной на усах,
Перекатывая лапой
Облака на небесах.

Бродит рысь тропой кромешной -
Ночь проходит без следа.
Кровянеет над скворешней
Одинокая звезда.

Что-то будет, что-то будет!
Вот вонзился коготь в тын...
Сына родина забудет
Иль ее забудет сын?

Станет блудным, станет сучьим
И чужим через годок.
Коготок скользнул по сучьям,
А по коже - холодок.

Даже вслух никто не спросит:
И куда же он исчез?
Рысий коготь травы скосит
Где-нибудь на Пер-Лашез.

Лишь тогда его полюбит
Обезумевшая мать,
И хвалы ему вострубит
Всепрощающая рать.

Что ему до лести лисьей,
Если плоть укроет мрак?
Рвет потемки коготь рысий
И не разорвет никак...

Лучше прошлого не трогать
И не знать - что впереди.
Тонкий месяц - рысий коготь,
Старых ран не береди.

* * *
ИЗ ДЕТСТВА

Я бегу. Полки разбиты.
Отступая налегке,
Укрываюсь от обиды
На заветном чердаке.

Здесь ветра свистят, как черти;
Здесь уже который год
После бабушкиной смерти
Богородица живет.

Мы давно уже знакомы,
И, похожестью маня,
Все глядит она с иконы,
Словно бабушка моя.

Пусть она меня в обиду,
Словно бабушка, не даст;
Пусть рассердится для виду
И прикрикнет: "Вот я вас!..."

* * *
МОЛЧАНИЕ

Ах, что за музыка звучала,
Когда Ахматова молчала!
Прости им, Бог! Увы и ах,
Пером писавших правил страх.

Потом пришла пора эстрады,
И чувства светлого кастраты,
Разинув рты, рванулись в бой,
Всецело заняты собой.

Вослед пришла пора остуды,
И забубенные Иуды,
Сменив обличье и места,
Рядиться стали под Христа.

Ах, что за музыка звучала,
Когда Ахматова молчала...
В огромном зале гаснет свет.
Открыты рты. А звука нет.

* * *